Ворон и Зайцев

Внезапно открыл для себя Юлию Яковлеву.
После трилогии (?) о следователе Зайцеве в Ленинграде 30-х погрузился в жутковатую книгу о детях эпохи Большого Террора.
Затягивает.


"Со всех сторон в темноте колыхались и зыбились тени. Они уплотнялись, и уже было видно, что это человеческие фигуры в пальто, толстых шарфах и шапках.
Только и слышалось:
— Какой у вас номер?
— А у вас?
— Есть кто после пятидесяти?
— После трехсот?
— Сотые где?
— Двухсотые, отзовитесь!
Тихие голоса теперь шелестели со всех сторон. Серые укутанные фигуры выныривали из темноты. Да сколько же их тут! Шурке стало страшно.
Они постепенно вставали друг за другом. Мамы шпионов. Сестры шпионов. Жены шпионов. Сестры врагов. Мамы диверсантов. Жены вредителей. Значит, злодеи скрывали тайну даже от своих родных? Пока их не арестовали и всё не открылось…
На лицах женщин Шурка не видел злобы. Только усталость и печаль.
Сколько горя злодеи причинили своим собственным родным.
И вдруг он подумал: а мама и папа? Что если они не всё ему рассказывали? Что если не всё он о них знал?
Шурке показалось, мороз сковал его изнутри. Дышать стало трудно.
А женщины всё шли, вставали друг за другом.
— Какой у вас номер?
— А у вас?
…Ведь могло такое быть? Могло?
Как все родители, они иногда уходили по вечерам. Куда? Много ли дети вообще знают про своих мам и пап?"

Библиотечное

Наткнулся между делом на биографию Зои Воскресенской, разведчицы и автора книг о Ленине:
"В 14 лет стала библиотекарем 42-го батальона ВЧК Смоленской губернии"

В своих мемуарах "Под псевдонимом Ирина" Воскресенская вспоминает:
"Я осталась за хозяйку в доме. Восьмилетний Женя и одиннадцатилетний Коля были предоставлены сами себе, озорничали, приходили домой побитые, грязные, голодные. И здесь выручил счастливый случай. Я встретила на улице товарища отца, военного, он часто бывал у нас в доме в Алексине. Рассказала ему о своих бедах. Он велел прийти к нему в штаб батальона, что находился у Молоховских ворот.
Меня зачислили красноармейцем 42-го батальона войск ВЧК Смоленской губернии. Так я вошла в самостоятельную жизнь. Мне было четырнадцать лет".

В справке, приведенной там же, пишется: "Уже в 1921 году, в четырнадцать лет, она поступила на работу библиотекарем в 42-й батальон войск ВЧК Смоленской губернии и стала бойцом штаба ЧОН. Маленькая библиотекарша гордилась своей работой и особенно тем, что постепенно росло число читателей".

В связи с этим возникает несколько вопросов:
- какие книги были в библиотеке 42-го батальона войск ВЧК?
- каким образом они туда попадали?
- были ли библиотеки в других батальонах войск ВЧК или это был особый батальон?
- насколько широко была распространена библиотечная деятельность в ВЧК во время Гражданской войны и чуть позднее?
Я думаю, что это интересная и обширная тема для чьего-нибудь исследования...

Чуткость и беспощадность

«Залогом успешной работы НКВД была «беспощадность к врагу». Предшественник Миронова на посту начальника Западно-Сибирского управления НКВД В. М. Курский требовал от своих сотрудников «большевистской озлобленности к зиновьевско- каменевским подлецам». Глава секретно-политического отдела прививал подчиненным «злобу и ненависть к контрреволюционной троцкистско-зиновьевской банде». Сам Миронов лично допрашивал арестованных, присутствовал при расстрелах и разоблачал замаскировавшихся врагов (в том числе второго секретаря крайкома В. П. Шубрикова и председателя крайисполкома Ф. П. Грядинского). После того как заместитель начальника секретно-политического отдела проявил малодушие, застрелившись в своем кабинете, экстренное партийное собрание под председательством Миронова осудило «этот предательский и грязный поступок». Когда один из следователей не смог добыть необходимые показания, Миронов выступил на заседании парткома. «Боролся ли Кузнецов вообще с врагами народа? Боролся, но в этой борьбе у него ноги дрожали... Враг прикинется божьей овечкой, у Кузнецова же ноги крепко не стоят, он и колеблется». Партком вынес Кузнецову строгий выговор за «оппортунистические колебания, выразившиеся в проявлении элементов неверия в виновность врагов народа», и призвал его выйти на пенсию по состоянию здоровья (в возрасте тридцати пяти лет).

Большевистская озлобленность сосуществовала с другим обязательным качеством чекиста — партийной чуткостью. Мягкое наказание Кузнецова объяснялось его прошлыми заслугами и искренним желанием преодолеть колебания. Когда сотрудник секретно-политического отдела К. К. Пастаногов подвергся осуждению товарищей за отказ принимать участие в расстреле дяди, Миронов выступил в его защиту.

Приводить в исполнение приговор может не всякий чекист — просто иногда по состоянию здоровья, поэтому выдвигать его как мотив прямого политического обвинения будет не совсем правильно, особенно имея в виду, что Пастаногов не был назначен в этот наряд. На его дядю первые материалы о контрреволюционной деятельности поступили от тов. Пастаногова. И если бы даже Пастаногов заявил, что ему неудобно идти расстреливать дядю, здесь, мне кажется, не было бы нарушения партийной этики.

Собрание постановило считать Пастаногова реабилитированным и призвало к проявлению большей партийной чуткости».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Соцсоревнование

«Тридцатого июля Ежов подписал оперативный приказ №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». С учетом пожеланий областных начальников, в том числе Миронова, в список «контингентов, подлежащих репрессии», были включены бывшие белогвардейцы и члены политических партий, а также «церковники» и «сектантские активисты». Арестованные по первой категории подлежали «немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках, — расстрелу»; по второй — заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. Тройки формировались по западносибирскому образцу и состояли из начальника НКВД, партсекретаря и прокурора. Самые большие квоты были выделены для Московской области (5 тысяч по первой категории, 30 тысяч по второй) и Западно-Сибирского края (5 тысяч по первой, 12 тысяч по второй). Лагерям НКВД предписывалось расстрелять 10 тысяч человек. Всего аресту подлежали 268950 человек, из них 75950 по первой категории. Общее руководство операцией поручалось бывшему семинаристу Михаилу Фриновскому. 8 августа он подписал меморандум в дополнение к приказу №00447: «Приговора троек объявлять осужденным только второй категории. Первой категории не объявлять. Повторяю — не объявлять».

Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Настоящая чекистская жизнь


«Сергей Миронов (Король) вступил в должность начальника УНКВД Западной Сибири в конце декабря 1936 года, через два месяца после назначения Фриновского заместителем Ежова.
<...>
Начальник секретариата НКВД Яков Дейч регулярно писал Миронову о «блестящих делах», которые центр получает из других областей, и предупреждал о растущем нетерпении Ежова. По словам Агнессы, Миронов «приходил поздно, очень уставал, я стала замечать — нервничает. До того времени он умел скрывать свои переживания, когда они у него на работе случались, а тут что-то в нем стало подтачиваться».

Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Кино и татары

"Да и в наш век далеко не все освободились от власти суеверий.
<...>
Совсем недавно были мы с друзьями в Успенском соборе во Владимире, смотрели ту Владимирскую божью матерь, которая стоит здесь вместо знаменитой древней иконы. Объяснения давала нам зашедшая в храм старушка. Чтобы ее комментарии стали вам понятны, следует сказать, что во Владимире за месяц до этого происходили съемки исторического фильма, где речь шла о разгроме города татарами в XIII веке.
- Знали бы вы, - рассказывала нам старушка, - какая она, Владимирская матушка, святая да чудотворная! Сколько раз она свой храм спасала - ине счесть! Да что говорить, недавно, я сама видела: набежало татар огромное множество. Что тут было! Дым, огонь, бегут они, проклятые, прямо к иконе. А я в сторонку отошла и взмолилась: "Матушка, владычица, ты видишь, что делается! Заступись!" И что же вы думаете? Все татаре-то вдруг взяли и выбежали из храма. И нет их.
Словом, не будем столь строгими к нашим далеким предкам. они-то уж совсем не виноваты".

Ольга Чайковская «Против неба - на земле»

Глупая суеверная старушка!

Судя по времени издания книги (1966), речь идет, скорее всего о "Рублеве" Тарковского.
И есть два варианта:
1. Либо старушка была не только суеверной и дремучей, но совсем уж из ума выжившей, если заметила татар, но не заметила съемочную группу, которая, наверняка, и не с одного дубля снимала.
2. Либо Ольга Георгиевна Чайковская попросту и откровенно врет.

Преступления

Когда Петровские реформы ломали старую Русь, вместе с ней распадался и старый боярский быт, уходили в прошлое маленькие горницы с низкими потолками, резными скамьями и изразцовыми печами. Их сменили высокие светлые залы дворянских особняков, где было много блеска, много бронзы и зеркал, а потолки и стены украшены лепкой и росписями. То были веселые картины нежных тонов, где лучезарные боги и богини античности венчали лаврами вельмож, одетых в доспехи и туники греческих героев; среди пестрых гирлянд отдыхали жемчужные нимфы и забавлялись амуры. Такова была мода , пришедшая с Запада.
Старые иконы, которых так много скопилось в домах древней Руси, кзались немыслимыми в особняках XVIII века. Их выносили в чуланы и на чердаки. Никому  не приходило в голову, что вместе с ними из жизни русского дворянства уходил целый мир народной поэзии.
Collapse )

Ольга Чайковская «Против неба - на земле»

Интересно, кстати, что Чайковская упоминает историка культуры, не называя его по имени, и понятно почему )