January 23rd, 2018

Конвейер - 2

«Летом 1937-го за несколько дней до ареста Бельский сказал своему харьковскому приятелю Мацкину: «Тебе хорошо! Ты беспартийный и в Чека не служил. А я сплю и вижу, как ко мне подходят два оперативника в козловых сапогах и говорят: «Ну, Бельский, пойдем с нами»». Его арестовали 26 июля. Протоколы допросов стандартны: «я продолжал вести враждебную партии работу, направленную на разложение писательских и журналистских кадров»; «наша троцкистская организация стоит на позициях террора»… Однако среди «антисоветчиков», которых называл допрашиваемый, нет Катаева.
Киянская и Фельдман отмечают: «Очевидно, отсутствие в протоколе фамилии друга было непременным условием, при котором подследственный согласился подписать бумагу». 5 ноября Бельский был расстрелян.
В показаниях он упоминал «крокодильца» Аркадия Бухова. Еще дореволюционный фельетонист, сотрудник «Сатирикона», он в 1927 году вернулся в страну из эмиграции, работал в советских сатирических изданиях. В 1928-м стал «секретным агентом» НКВД и собирал информацию «о настроениях среди писателей или об отдельных писателях». Как и Бельский, Бухов печатался в соавторстве с Катаевым, называвшим его «бриллиантом чистой воды в «короне русского смеха»». 29 июня 1937-го был арестован и 7 октября того же года расстрелян. Вот он-то о Катаеве поведал немало. Характерно, что одна из контрреволюционных фраз, которую по его показаниям произнес Катаев («СССР страна слабая»), следователем Виктором Абакумовым была приписана Бельскому и подшита к «расстрельному делу».
<...>
Collapse )

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Уважение к партнерам

«1 января 1940 года «Известия» опубликовали праздничное письмо нескольких писателей (Толстого, Шолохова, Фадеева, Катаева и др.) датскому коллеге-антифашисту Мартину Андерсену-Нексе — борцу за «святое дело освобождения людей от гнета империализма» (слово «фашизм» с некоторых пор из печати выветрилось), но на той же полосе, видимо, для равновесия было размещено «Новогоднее воззвание Гитлера». 26 февраля уже в «Правде» была опубликована пространная речь фюрера, провозглашавшего: «Надежда противников на то, что им удастся разжечь войну между Россией и Германией, провалилась. В данном случае русский и германский народы совершили для обоих народов нечто благословенное. Но мы отдаем отлично себе отчет в том, что в Лондоне рвут себе волосы от досады…» «Гитлер, — сообщала «Правда», — закончил словами Лютера: «Это нам удастся, даже если бы весь мир был полон чертей!»».
«В тихом норвежском Тронгейме английские и прочие разбойники бомбят Кнута Гамсуна. Страшное дело!» — восклицал один из героев пьесы Михаила Козакова «Когда я один».
Через десятилетия Чуковский вспоминал в дневнике, «как в 1939 году Евгений Петров говорил простодушно:
— Что мне делать? Я начал роман против немцев — и уже много написал, а теперь мой роман погорел: требуют, чтоб я восхвалял гитлеризм — нет, не гитлеризм, а германскую доблесть и величие германской культуры».
В 1939 году через несколько месяцев после выхода на экраны сняли с показа «антигерманский» фильм по Катаевскому сценарию «Шел солдат с фронта». Сняли с репертуара и оперу «Семен Котко» — тогда Катаев просто заменил немцев на австрийцев…»

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Пастырь из Батума

«Драматург же с даром, ощущавший свою невостребованность, решился идти напролом — в это время он работал над пьесой о молодом Сталине «Батум», первоначально называвшейся «Пастырь» по одной из партийных кличек Иосифа Джугашвили. («Единственная тема, которая интересует для пьесы, это тема о Сталине», — говорил он директору МХАТа, а с женой поделился фантасмагорией, будто зовется «Михо» при дворе «его величества» и тот без него «прямо не может жить — все вместе и вместе».)
Пьеса, на мой взгляд, повторяла евангельский сюжет: обретение учеников-простолюдинов, тайная вечеря во мраке с вином, проповеди перед толпой, арест, избиения, общая уверенность в смерти Пастыря, чудесное его избавление от смерти и после побега из Сибири появление среди своих, которые его поначалу не узнают… Мистика и ирония по-булгаковски переплетались — уже в Прологе цыганка, получившая от Сталина его последний рубль, предсказывала: «Большой ты будешь человек!», а монолог ректора семинарии: «Нам, как христианам, остается только помолиться о возвращении его на истинный путь и вместе с тем обратить горячие мольбы к небесному Царю царей…» будущий «красный царь» скреплял возгласом: «Аминь!»
<...>
В июле 1939 года МХАТ пьесу взял. В августе Булгаков с женой и постановочной группой выехал в Грузию для изучения материалов на месте. Но через несколько часов пришлось сойти с поезда — Сталин запретил «Батум» (решение остается довольно загадочным, в разговоре с Немировичем-Данченко он назвал пьесу «очень хорошей»)».

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Румыны

«Катаев жалел, что не попал в Одессу сразу после ее освобождения.
В марте 1945 года в четырех номерах «Известий» он напечатал очерк «Одесские катакомбы».
Валентин Петрович отправился с несколькими подпольщиками в катакомбы, образовавшиеся за сотни лет до этого в результате разработок ракушечника — камня, из которого построен город. В этих лабиринтах партизаны скрывались на протяжении всей румынско-немецкой оккупации: пекли хлеб, делали взрыватели для мин, печатали листовки, отсюда устраивали вылазки для диверсий: «Я то и дело хватался за блокнот и за карандаш, пытаясь как можно больше записать из того, что они рассказывали. Но потом я понял, что это — безнадежное дело. Об этом надо написать роман. И я дал себе слово непременно его написать».
В оптимистично-романтическом очерке Катаев умалчивал о том, что почти всех «катакомбников» разгромила румынская сигуранца, и о предательстве одного из чекистов-партизан Федоровича, из-за чего была схвачена и казнена главная группа во главе с капитаном госбезопасности Владимиром Молодцовым.
<...>
Написать роман, приближенный к правде, было не так-то просто. Наиболее дерзко «катакомбники» действовали только в начале войны: взорвали румынскую комендатуру, расположившуюся в здании НКВД, где в 1920-м дожидался гибели Катаев, пустили под откос люкс-эшелон с администрацией для Одессы. Дальше были успешные «зачистки», которыми руководили бывшие белогвардейцы — начальник Восточного округа Румынской службы специальной информации Георгиу Ионеску (Георгий Андреевич Иванов, офицер царской армии, сотрудник деникинской контрразведки), его заместитель Ион Курерару (Иван Степанович Кунин, сотрудник деникинской контрразведки) и начальник отдела агентурной разведки Аргир Николау (царский и белогвардейский офицер Николай Васильевич Голушко)».

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Вышиванки - 1949

«Писатель Григорий Свирский приводил разговор с Катаевым зимой 1949 года: «— Как живете? — спросил я… — Как? Как и все! — отозвался он со своей одесской живостью. — Затылком к ростомеру… Опубликуешь что-нибудь. Ставят к ростомеру. Ждешь в холодном поту, то ли отмеряют, какую премию дать: первая — вторая — третья степень признания. То ли грянет выстрел…»
В это же время под посмертный запрет попали Ильф и Петров. Их книги изымались из библиотек.
Усиленно продвигалась идея уникальности и самодостаточности отечественного. Кто-то видел в происходящем обретение национального «я». «Переживаем события с космополитами, — записал Михаил Пришвин в дневнике 10 марта 1949 года. — Чувство радости освобождения от них перекликается со днями Февральской революции». Говорят, некоторые литераторы, подозреваемые в «космополитизме», стали приходить на собрания в рубахах, расшитых петухами и васильками».

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Рыбодятел

«Как-то вечером, — рассказывает Павел, — мы, как и обычно, пили пятичасовой, по-английски, чай — раздался звонок, и я поднялся по одному из двух пролетов лестницы к телефону. Доброжелательный голос попросил к телефону Валентина Петровича».
Звонил Игорь Черноуцан, могучая персона из отдела культуры аппарата ЦК. Он слыл либералом, ему удалось отстоять и пробить немало произведений, но при его активном участии в 1961 году роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» был запрещен и конфискован у писателя сотрудниками КГБ.
Черноуцан сообщил Катаеву, что «в Центральном комитете прочли «Святой колодец» и не видят причин для его запрещения», но у ЦК есть просьба убрать одно сравнение — «тягостный друг» назван «человеко-севрюгой»: узнаваем Сергей Михалков.
— Значит, с рыбами сравнивать нельзя?
— Нельзя.
— А с птицей?
После небольшой паузы ответственный работник ответил:
— С птицей можно.
— Тогда я сравню его с дятлом…
В тот же вечер Катаев внес необходимую правку. Маршак обзывал Михалкова «севрюжьей мордой», Фаина Раневская «осетром», при этом уверенная, что именно так он изображен у Катаева, но в результате получился именно дятел, правда, «с костяным носом стерляди».

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Долгая память в узком кругу

«В 1978 году в шестом номере журнала «Новый мир» вышел «Алмазный мой венец», вызвавший огромный читательский интерес, сразу обросший шумом возмущения (и до сих пор окруженный восхищением).
«Что может быть прекраснее художественной свободы?» — спрашивал Катаев.
Он вспоминал об ушедших «бессмертных» современниках — живо, бесцеремонно, весело, через дикие сценки. Именно — дикие. При чтении вспыхивает мандельштамовский завет: «дикое мясо», по-катаевски переиначенный на «свежие фрукты»: «Это не роман. Роман — это компот. Я же предпочитаю есть фрукты свежими, прямо с дерева, разумеется, выплевывая косточки».
Артистически закрученная карусель литературных звезд. Книга-поэма, богатая образами и красками, но и книга-игра — может быть, поэтому она воспринимается так современно…
Героев прикрывали лиричные «ники»: Командор — Маяковский, будетлянин — Хлебников, королевич — Есенин, мулат — Пастернак, щелкунчик — Мандельштам, синеглазый — Булгаков, штабс-капитан — Зощенко, конармеец — Бабель, ключик — Олеша, колченогий — Нарбут… Между прочим, исследователи практически ни разу не поймали автора на явной неправде или преувеличениях.
Collapse )

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Кино и депутаты - 2



«Это вообще не фильм, это подделка, которая сделана с единственной целью, абсолютно провокационной — выступить такой шумовой гранатой, которая взорвется одномоментно и вызовет бурную реакцию, возмущение в обществе. Причем возмущение не против фильма, а против власти, которая допустила его выход на экраны. Я не наблюдала там особенной комедии или сатиры, я не хочу, чтобы моему главе государства, даже бывшему, на экране распиливали мозг пилой. Кинотеатрам нужно отказаться от показа, иначе их просто разнесут. Социологические опросы говорят, что к Сталину как раз народ относится с большим уважением, он вышел у нас чуть ли на первое место среди национальных героев. Представляете, если такой фильм появится? Это вам не „Матильда“».
______________
Елена Драпеко: Российское законодательство запрещает любые хулиганские действия, терроризм. Мы расцениваем угрозы в адрес кинотеатров, кинопрокатчиков и зрителей как терроризм. Думаю, что именно по этой статье будут судить людей, которые посмеют помешать осуществлению публичных функций. Они пытаются присвоить себе право, которое дано только государству.


UPD. Сегодня утром, еще до запрета фильма:
Пожигайло отметил, что на основании нарушений правил выдачи удостоверения общественники намерены добиваться переноса премьеры фильма на лето этого года. Новая дата начала проката позволит избежать выхода оскорбительной для ветеранов Великой Отечественной войны картины накануне 75-й годовщины победы в Сталинградской битве, которая будет отмечаться 2 февраля, пояснил Пожигайло, добавив, что выход такой ленты, как «Смерть Сталина», нежелателен и накануне выборов президента.

Интересна взаимосвязь между фильмом о борьбе за власть, ветеранами, годовщиной победы в Сталинградской битве и выборами президента.

Правильное насилие

«Я не знаю, почему прокатное удостоверение было выдано, по формальным признакам там есть три нарушения правил выдачи: показ сцен с немотивированным насилием, — а в фильме достаточно страшные сцены расстрелов, история Берии с маленькой девочкой...»

Согласен.
Немотивированное насилие и страшные сцены расстрелов - это совершенно неприемлемо, особенно когда такое пытаются протащить всякие буржуазно-либеральные так называемые "режиссеры" и "кинодельцы".
Вот наше родное мотивированное насилие - это совершенно другое дело.
Скифы и славяне по уши в кровище - это хорошо, достойно и благородно.

С 18 января в кинотеатрах.