u_boot_man (u_boot_man) wrote,
u_boot_man
u_boot_man

Categories:

Дон Кихот и нумерованные аулы

«Одиннадцатого января, видимо по дороге домой в Алма-Ату, Миронов написал отчет о положении в Павлодарском районе.

За последнее время по данным нашего Павлодарского районного аппарата вскрыто 30 хлебных ям. Усилилось скотокрадство и массовый убой скота. В ходе хлебозаготовок широко применяются методы голого администрирования. Уполномоченные по хлебозаготовкам в аулах дали установку партьячейкам и сельским и аульным советам такого содержания: «по хлебозаготовкам изъять весь хлеб, применять все меры кроме рукоприкладства», вследствие чего отмечается бегство колхозников. Уполномоченный районного комитета ВКП(б) в ауле №i Матвеенко произвел повальные обыски у семей высланных баев за пределы района, изъял у них весь продовольственный хлеб, вследствие чего на почве голода отмечено 40 случаев смертности, в большинстве детей, остальные для питания употребляют в пищу кошек, собак и другую падаль.

Нумерованные аулы создавались для «осевших» кочевников. В длинной «краткой записке», отправленной через четыре дня после павлодарской, Миронов жаловался на «бесплановость, медлительность и преступное отношение к расходованию денежных ассигнований» в ходе седентаризации. Некоторые поселки, писал он, находятся далеко от пастбищ, не имеют доступа к воде, построены на песке, рушатся от дождей и организованы по родовому признаку. Чиновники, виновные в перегибах, - либо «великодержавные шовинисты», которые думают, что казахи не готовы к оседлой жизни, либо казахские националисты, которые думают так же, как великодержавные националисты. И те и другие демонстрируют злой умысел, обвиняя партию в «голоде и нищете».

К весне «продзатруднения», согласно записке Миронова от 4 августа, приняли «крайне острые формы». В Атбассарском районе «на почве голода наблюдаются массовые случаи опухания и смерти. С 1 апреля по 25 июля зарегистрировано 111 случаев смертей, из них в июле месяце 43. За это время отмечено 5 случаев людоедства. На почве этого наблюдается распространение провокационных слухов».

В октябре 1932 года писатель и журналист Габит Мусрепов побывал в Тургайском районе. С ним были крайкомовский чиновник, кучер и вооруженный охранник («Или съедят вас», — сказал председатель кустанайского исполкома, сам ссыльный). В степи они попали в метель, сбились с пути и наткнулись на уложенные штабелями трупы. «Благодаря им и отыскали дорогу, трупы высились по обеим ее сторонам». Согласно позднейшей версии рассказа Мусрепова:

Выбрались они из сугробов и поехали по этой дороге мертвых. Впереди лежали совершенно пустые аулы. Проводник из местных называл имена этих селений — номерами только и отличались: нигде не осталось ни души. Подъехали к необычному для глаз казаха городку из юрт. С началом коллективизации множество таких возникло по степи. Юрты составлены зачем-то в ряды, и на каждой номер повешен, словно бы это городской дом на городской улице. Кибитки просторные, новые, из белой кошмы — кучер пояснил, что совсем недавно их у местных баев отобрали. Еще два-три месяца назад, добавил он, здесь было многолюдно. Теперь же стояла мертвая тишина. Ни звука, только поземка шуршит. Мертвый город из белых юрт на белом снегу. Заходят в одну юрту, в другую: все вещи на месте, а людей нет.

В одной из юрт через отверстие в куполе сыпал снег, а на полу лежала гора промерзших ковров, похожая на шалашик с отверстием посредине.

Неожиданно внутри пустого жилища раздался тонкий пронзительный звук, от которого все похолодели. То ли собачий визг, то  и яростный вопль кошки — и все это сопровождалось урчанием.
Из крошечного отверстия шалашика выскочило какое-то маленькое живое существо и бросилось на людей. Оно было все в крови. Длинные волосы смерзлись в кровавые сосульки и торчали в стороны, ноги худые, черные, словно лапки вороны. Глаза безумные, лицо в спекшейся крови и обмазано капающей свежей кровью. Зубы оскалены, изо рта — красная пена.
Все четверо отпрянули и бросились бежать, не помня себя от страха. Когда оглянулись, этого существа уже не было.

Голощекина засыпали письмами. Сталин и Молотов хотели знать, какие меры предпринимаются для того, чтобы остановить поток беженцев в Китай; Миронов и его коллеги сообщали о многочисленных «случаях смертности» и об использовании провокационных слухов во вражеской пропаганде; Габит Мусрепов обвинял руководство края в «боязни большевистской самокритики в вопросах катастрофического сокращения поголовья скота и голода»; первый секретарь Западно-Сибирского крайкома Роберт Эйхе жаловался на вторжение умирающих от голода казахов и саркастически спрашивал, «почему в этом году контрреволюционная работа бая-кулака была столь успешна, что ему удалось сбить тысячи бедняцко-середняцких хозяйств»; бессчетное количество граждан просили о помощи и молили о снисхождении».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»
Tags: по ходу чтения, страшно
Subscribe

  • Церковь побаивалась

    ««Духовная наука» в начале XX века была в большом почете не только у немецких интеллектуалов, но и у российской интеллигенции. На…

  • Б...ский Петербург

    Не так давно был в Питере. Первое объявление, которое увидел - набор цифр и крупно написанное слово "Мухабат". Сразу пошли ассоциации -…

  • Тень от Иннсмута - 2

    В дополнение к лавкрафтовско-билибинской жабе совершенно лакрафтовско-конашевичевский Буржуин: Гайдар, А.П. Сказка о военной тайне, о…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment