Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Суд прошел

Говорят, что Сталин не был осужден, что его не признавали виновным, его нельзя считать преступником, но все же суд был.
В 1940-м.
В Женеве.

Collapse )

Монополия

Александр Мамут продал свои книжные активы — 100% в крупнейшей российской книжной типографии «Парето-Принт» и 51% в «Азбуке-Аттикус», третьей издательской группе в стране. Покупателем стал президент и основной акционер «Эксмо-АСТ» Олег Новиков.

Жаль, если в результате "Азбука" сдуется по качеству изданий.
Как-то так получилось, что последние несколько лет основная часть купленных книг - это книги "Азбуки".
По соотношению "цена/качество" - пожалуй, лучшее российское издательство.

В Бонне обескуражены


"Литературная газета", 4 ноября 1987 года.

Теплое ламповое советское манипулирование цифрами.

Отдельно интересный персонаж - собственный корреспондент Валентин Запевалов.

Похабство

Не так давно начал читать книгу "Блаженные похабы: культурная история юродства".

Тема интересная, объем книги приличный, так почему бы и нет?

Насторожился уже в предисловии:
"Сказанного достаточно, чтобы читатель уже понял, что данная монография написана в сугубо светской парадигме. Поэтому я убедительно прошу воздержаться от дальнейшего чтения всех, чьи религиозные чувства могут быть оскорблены. Ну или скандализованы".

Прочитал две главы из четырнадцати и остановился.
Проблема даже не в том, что книга оскорбила мои чувства. Или скандализовала.
Проблема в том, что автор описывает проявления духовного, принципиально от этого духовного отстраняясь, уходя в психологию и материализм.
То есть есть тема, но она искусственно упрощается, теряет смысл.
При этом, из источников (из Евангелия от Марка и от Иоанна, в частности) выдергиваются фрагменты из контекста и трактуются в подтверждение точки зрения автора, и в искажение смысла источника.
В дискуссиях в сети это бывает достаточно часто и более привычно.
Но дискуссию можно прекратить, а книгу закрыть )

Единственный плюс монографии - обширный список источников и литературы по теме.

Сын

«После ареста ее семнадцатилетнего сына Игоря Юлия Пятницкая начала бояться собственных мыслей. «Буду ждать, пока есть немного разума и много любви. Но предвижу страшные для моего сердца пытки в дальнейшем».
Самыми страшными пытками были мысли о душе ее мужа. Прошло семь месяцев со дня его ареста. «Кто же он? — писала она в дневнике. — Если профессиональный революционер — такой, как он о себе писал в книге; такой, каким я его видела в течение 17-ти лет, — то с ним произошло несчастье». А если нет? Что, если он — чудовище в образе человека?
<...>
Их двенадцатилетний сын Вова мечтал стать снайпером и пограничником. «Эх, мать, ну и сволочь же отец, — сказал он однажды. — Только испортил все мои мечты. Правда, мать?» 25 февраля 1938 года он весь день читал книгу о Красной армии, а вечером сказал: «Жаль, что папу не расстреляли, раз он враг народа».
Юлия не нашлась, что сказать».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Вслух

«Чтение вслух было традиционной формой общения в дворянской и интеллигентской среде, важным способом создания и поддержания духовной близости и неотъемлемой частью подпольного быта старых большевиков. Осинский в детстве слушал, как читает его отец, а потом сам читал своим единоверцам и Анне Шатерниковой (их связь продолжалась в 1930-е годы). Теперь пришел черед детей.

Не так часто, но и не так уж редко он читал нам вслух. Был разработан ритуал. Мы садились на диване, по очереди кто-то из нас троих сидел рядом с ним. Он сам заготавливал для нас какое-то питье, которое мы называли вином (думаю, что это был разбавленный фруктовый сироп), каждому давал стаканчик. Открывал книгу, и начиналось бесконечное наслаждение; в конце неизменно просили: папа, еще! И папа не оставался глухим к нашим просьбам.
Что он нам читал? Детские книги, может быть, читала нам мама, читали, конечно, и сами (я выучилась читать в три года, чем вызывала всеобщее удивление. Однажды при гостях мне дали газету, и, сильно картавя, я бойко прочла: новости рынка) - Маршака, Чуковского, позже - Кассиля, Гайдара. А с папой? Помню, как читали Жюль Верна. Открывались огромные, в кожаных переплетах, тяжелые атласы, по которым следили путь кораблей и разыскивали места, где находился Таинственный остров или высаживались дети капитана Гранта. Папа читал нам Диккенса, особенно мы любили «Большие ожидания» с их смешным началом. Слова «То-то будит весила», обращенные Джо Гарднери к маленькому Пипу, стали нашими домашними... «Песнь о Гайавате» местами я знала наизусть с папиных слов. Гоголь — «Страшная месть», «Заколдованное место», «Майская ночь», «Иван Иванович и Иван Никифорович», а потом и «Мертвые души», Некрасов, которого он особенно любил, Тургенев, особенно «Записки охотника»; рассказы и «Степь» Чехова; Короленко; «Записки из мертвого дома» Достоевского, «Детство» Толстого, Оскар Уайльд, Гюго, Доде, Гофман, Гейне (и на немецком языке тоже), Киплинг. Пушкина читали мало — «Капитанскую дочку», «Кирджали», «Песни западных славян». Пушкина он только собирался нам читать, очень его любил».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Губерт в стране чудес



«В 1935 году новая жена Кольцова, Мария Остен, опубликовала книгу от имени десятилетнего немецкого мальчика, которого они с Кольцовым усыновили в Сааре и привезли в Дом правительства. Книга называлась «Губерт в стране чудес». Одним из чудес был Парк Горького, где Губерт побывал весной 1934 года, вскоре после приезда.
<...>
«Губерт в стране чудес» вышел в специальном выпуске кольцовского «Огонька». Если советские дети хотят походить на героя-антифашиста Георгия Димитрова, писал в предисловии к книге Георгий Димитров, они должны знать историю Губерта».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»