Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Мученик науки

Советская наука

«Советская наука  резко делилась на две части. Ее ведущие отрасли добивались ведущих результатов, часто опережая весь остальной мир. К большому сожалению, закрытый характер их разработок не позволял газете рассказывать о подлинных героях науки и техники. Но была и другая часть, для характеристики которой как нельзя лучше подходит известная реплика Райкина "Ребята, вы хорошо устроились!" Мало того, что пользы от работы десятков институтов не было никакой, они добились еще и полной неприкасаемости. Никто в стране не был в такой степени вне критики, как ученые. За долгую жизнь я не припоминаю, чтобы в прессе появилась критическая статья в их адрес. В частных разговорах ученые охотно сетовали: у нас в институте две тысячи сотрудников, а работают от силы пятьдесят. Знаю лишь единственную публикацию на эту тему, и то иностранного автора, Леона Арона. Приведу фрагмент из нее:
"Эти мягкие, умные, милые и насквозь циничные бездельники проводили целые дни в болтовне, обмене слухами и антисоветскими анекдотами, чтении и передаче подпольных самиздатовских рукописей, флирте, разговорах по телефону, часовых перекурах, набегах на близлежащие магазины, куда, по слухам, только что прибыла новая партия японских зонтиков, финских сапог или турецких кожаных курток.
Это были ветераны уклонения от своих обязанностей, великие мастера очковтирательства и надувательства - настоящие асы в искусстве избегать работы, значительная часть которой, надо признать, была бессмысленной и выдуманной "ими" - партией и бюрократией, которых эти коммунистические радикалы - в большинстве члены партии - негодуя в довольно узком кругу и не подвергая себя опасности, страстно ненавидели».

Юрий Изюмов «Куда: Москва, «Литературная газета» (1980-1990. Люди и события)»

Торжество науки

Тяжелый характер ангелов



«О Циолковском хочется говорить долго. Но ограничу себя последним, маленьким отрывочком об ученом, обнаруженным в мемуарах Виктора Шкловского. О том, как Циолковский разговаривал с ангелами:
«Вечер. Циолковский меня спросил:
- Вы разговариваете с ангелами?
- Нет, - отвечаю я ему тихо в трубу (слуховую. - А.Е.)
- По строению головы могли бы разговаривать.
- А вы? - спросил я.
- Я постоянно разговариваю. <...> Они постоянно не соглашаются... Тяжелый характер - уходят, не договорив...».

Александр Етоев «Экстремальное книгоедство»

Мозг и говно



Горький разрывался на части, занимаясь одновременно множеством дел, каждое из которых требовало полной самоотдачи. Добровольно взятая им на себя роль верховного покровителя науки вызывала глухое раздражение у тех, кто считал лишь себя - по должности - правомочным решать судьбу и науки, и ученых. Большевистская демагогия насчет «всеобщего равенства» побуждала Горького все время вразумлять партвождей, напоминая им о пользе - для них же самих - интеллектуального потенциала страны и искусных мастеров своего дела.
«Если мы заставим ловкого токаря по металлу, - обращался Горький в 1920 году к партчиновникам от науки, - чистить выгребные ямы, если ювелир начнет ковать якоря, а химика погонят на земляные работы - это не только глупо, а и преступно. Преступно тратить на пустяки самую драгоценную энергию народа, ибо она может обогатить и осчастливить народ только там, где ей назначено это самою природой ее.
<...> Работники науки должны бьпь ценимы именно как самая продуктивная и драгоценная энергия народа, а потому для них необходимо создать условия, при которых рост этой энергии бьл бы всячески облегчен».
Collapse )

Аркадий Ваксберг «Гибель Буревестника»

Подпольный Гумилев

«К началу восьмидесятых тиражи старых книг Гумилева были давно распроданы, новые издания не выходили, а спрос на них рос, вот и появились на черном рынке ротапринтные копии. Разумеется, на черный рынок попал и «Этногенез». Сотрудники типографии выносили под одеждой «три ротапринтных тома за ограду типографии, а к ним подходили и спрашивали: "Гумилев есть?" и покупали». На черном рынке цена «Этногенеза и биосферы» достигала 30 рублей. Это, конечно, не абсолютный рекорд. Фотокопия скандального романа Валентина Пикуля «У последней черты» достигала 60 рублей. Но и 30 рублей для книги, изданной в СССР, — деньги бешеные. Цена научной книги тогда колебалась обычно между одним и тремя рублями. Например, «Хунны в Китае» стоили в магазине всего 1 рубль, а «Старобурятская живопись», самая дорогая книга Гумилева, — 3 рубля 91 копейку.
Константин Иванов рассказывает о спекуляции «Этногенезом» несколько иначе. По его словам, копию депонированной рукописи типографские рабочие продавали за три бутылки водки.
В конце 1982 года копирование Гумилева прекратили. Этому есть два объяснения. Первое, распространенное среди учеников, последователей и поклонников Льва Николаевича: козни тайных и явных врагов Гумилева. Второе принадлежит жене Гумилева, Наталье Викторовне: «После депонирования рукописи в ВИНИТИ несколько тысяч экземпляров этой работы было напечатано по заказам читателей. Вся типография ВИНИТИ работала на копирование Гумилева. <…> Потом руководство ВИНИТИ наконец сказало, что больше печатать не будут, потому что сколько же можно – ибо научная организация, где книга была одобрена, должна ее напечатать».
Такой «научной организацией» был Ленинградский университет, он и в самом деле выпустит «Этногенез и биосферу Земли» в своем издательстве, но это будет уже в 1989 году.
Всего же, по официальным данным, ВИНИТИ сделал более двух тысяч копий «Этногенеза». Сколько же копий было подпольно изготовлено в типографии ВИНИТИ и продано на черном рынке, мы никогда не узнаем».

Сергей Беляков "Гумилев сын Гумилева"

Сиречь



Лев Самуи́лович Клейн — советский и российский учёный, археолог, культур-антрополог, филолог, историк науки. Профессор, доктор исторических наук. Один из основателей Европейского университета в Санкт-Петербурге.