Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Кадры решают все

Прилепин провел аналогию с тем, как работал с отдельными представителями творческой интеллигенции Иосиф Сталин. В этой связи он вспомнил исполнителя Александра Вертинского, который давно признан классиком. «Но это совершенно не было понятно в 30-е годы, - сказал он, - потому что в 30-е годы Вертинский был картавый исполнитель картавых богемных песен, наркоман безусловный, кокаинист, человек, очень близкий к голубым лобби и голубым кругам, белогвардеец, который эмигрировал с белогвардейцами и пел для всей белогвардейской сволочи, выехал за пределы советской державы. Просто вражина, найти и «убить ледорубом». Вместо этого, товарищ Сталин берет и приглашает Вертинского в Советский Союз. И более того, селит его неподалеку отсюда, по-моему, на Тверской. …Дает ему огромную квартиру… Ему дают возможность гастролировать по всей стране, выступать, потом в фильмах начинает сниматься… Вот это подход тирана».

Бывало, тиран назначал людей с зависимостями и очень близких к голубым кругам и в наркомы, и педофил секретарем ЦИК был,так что все нормально.
Хороший подход.
Захар одобряет.
Если Вертинский был, то и Бузову можно.

Отдельно порадовали взгляды Захара на кинематограф:
«Все эти примеры, что типа, вот она (Ольга Бузова. – «МК») не артистка, не артисток нельзя… Но любой человек, который более менее понимает, знает кинематографическую жизнь или театральную, (понимает что) все это смехотворно. Вон Кира Муратова вообще снимала непрофессиональных актеров, лицедеев, уже вышедших в тираж… Шукшин Беллу Ахмадулину звал, Юрий Любимов звал Сажи Умалатову. Кого только кто не звал. Американские кинорежиссеры эту порнозвезду Сашу Грэй снимают в отличных, умных фильмах. Чего только не бывает. Это дело режиссера, в конце концов, с кем он работает», - заключил Прилепин.

Жаль, что никто из журналистов не задал вопрос о том, какие именно отличные и умные фильмы с Сашей Грэй смотрел Захар.
"Девушка по вызову", "Кровавый монтаж", "Труп в белом саване дрожит, но продолжает принимать ванну"?
"Я теперь большая девочка 6"?

Комсомол

«Центральный комитет Комсомола подвергся чистке дважды. В августе 1937 года тридцать пять членов и кандидатов в члены ЦК были арестованы за «политическое и бытовое разложение молодежи, в первую очередь через пьянки».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Жены и дети

«Пятнадцатого августа Ежов издал приказ №00486 о репрессировании «жен осужденных изменников родины и тех их детей старше 15-ти летнего возраста, которые являются социально опасными и способными к совершению антисоветских действий». Женщины подлежали заключению в лагеря сроком на пять или восемь лет; «социально опасные дети» — отправке в лагеря, исправительно-трудовые колонии или детские дома особого режима («в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления»). Дети, не представлявшие опасности, направлялись на работу, на учебу или в обычные детские дома. «В том случае, если оставшихиждивение - этому не препятствовать».

Большинство жен арестованных квартиросъемщиков — Мороза, Трифонова, Гайстера, Халатова, Воронского, Шумяцкого, Пятницкого и Богуцкого — были арестованы в соответствии с этим законом. Анну Ларину в июне сослали в Астрахань, а в сентябре приговорили в восьми годам лагерей. Ее сына отправили в детский дом; первую жену Бухарина, Надежду Лукину, арестовали в Доме правительства 30 апреля 1938 года и расстреляли два года спустя. В Астрахани Ларина встретилась с женами и детьми Тухачевского и Якира. С женой Радека, Розой Маврикиевной, она разговаривать отказалась. Когда спустя месяц их обеих арестовали, Ларина получила от нее записку: «Знай, что с Н. И. все будет то же самое — процесс и лживые признания». В лагере Ларина подружилась с Софьей Михайловной Авербах (сестрой Свердлова, матерью Леопольда Авербаха и тещей Генриха Ягоды), которая получила два письма от восьмилетнего внука Гарика из детского дома. В первом (согласно Лариной) он писал: «Дорогая бабушка, миленькая бабушка! Опять я не умер! Ты у меня осталась одна на свете, и я у тебя один. Если я не умру, когда вырасту большой, а ты станешь совсем старенькая, я буду работать и тебя кормить. Твой Гарик». Второе было короче: «Дорогая бабушка, опять я не умер. Это не в тот раз, про который я тебе уже писал. Я умираю много раз. Твой внук».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Даже если хорошо поет

Яндекс.Дзеном в очередной раз принесло замечательное:

"И про солиста Рамштайна тоже отметились. Даже до Гоблина дошло, что интернет бурлит на тему этого ролика. И совершенно справедливо бурлит - это позор когда наши Советские песни про войну поют панки и декаденты вроде Линдеманна. Даже если хорошо поют.
И дело вовсе не в том, что он немец. Есть огромная плеяда актёров из ГДР, к которым вопросов нет. Например, Отто Мелис - тот самый Хельмут из Семнадцати мгновений, который жизнь положил за нашу радистку Кэт и её ребёнка. Или Рольф Хоппе, герой вестернов. А по совместительству король из Трёх орешков для Золушки.
Линдеманн плох не тем, что он немец, а тем, что рекламирует самые низкие и грязные стороны даже не человеческой, обезьяньей натуры. Это существо калечит замечательную песню, которую подарил нам в своём исполнении Марк Бернес".

Веет то ли каким-то комсомольским задором, "художниками-пачкунами" и "сумбуром вместо музыки", то ли "дегенеративным искусством".

Чуткость и беспощадность

«Залогом успешной работы НКВД была «беспощадность к врагу». Предшественник Миронова на посту начальника Западно-Сибирского управления НКВД В. М. Курский требовал от своих сотрудников «большевистской озлобленности к зиновьевско- каменевским подлецам». Глава секретно-политического отдела прививал подчиненным «злобу и ненависть к контрреволюционной троцкистско-зиновьевской банде». Сам Миронов лично допрашивал арестованных, присутствовал при расстрелах и разоблачал замаскировавшихся врагов (в том числе второго секретаря крайкома В. П. Шубрикова и председателя крайисполкома Ф. П. Грядинского). После того как заместитель начальника секретно-политического отдела проявил малодушие, застрелившись в своем кабинете, экстренное партийное собрание под председательством Миронова осудило «этот предательский и грязный поступок». Когда один из следователей не смог добыть необходимые показания, Миронов выступил на заседании парткома. «Боролся ли Кузнецов вообще с врагами народа? Боролся, но в этой борьбе у него ноги дрожали... Враг прикинется божьей овечкой, у Кузнецова же ноги крепко не стоят, он и колеблется». Партком вынес Кузнецову строгий выговор за «оппортунистические колебания, выразившиеся в проявлении элементов неверия в виновность врагов народа», и призвал его выйти на пенсию по состоянию здоровья (в возрасте тридцати пяти лет).

Большевистская озлобленность сосуществовала с другим обязательным качеством чекиста — партийной чуткостью. Мягкое наказание Кузнецова объяснялось его прошлыми заслугами и искренним желанием преодолеть колебания. Когда сотрудник секретно-политического отдела К. К. Пастаногов подвергся осуждению товарищей за отказ принимать участие в расстреле дяди, Миронов выступил в его защиту.

Приводить в исполнение приговор может не всякий чекист — просто иногда по состоянию здоровья, поэтому выдвигать его как мотив прямого политического обвинения будет не совсем правильно, особенно имея в виду, что Пастаногов не был назначен в этот наряд. На его дядю первые материалы о контрреволюционной деятельности поступили от тов. Пастаногова. И если бы даже Пастаногов заявил, что ему неудобно идти расстреливать дядю, здесь, мне кажется, не было бы нарушения партийной этики.

Собрание постановило считать Пастаногова реабилитированным и призвало к проявлению большей партийной чуткости».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Настоящая чекистская жизнь


«Сергей Миронов (Король) вступил в должность начальника УНКВД Западной Сибири в конце декабря 1936 года, через два месяца после назначения Фриновского заместителем Ежова.
<...>
Начальник секретариата НКВД Яков Дейч регулярно писал Миронову о «блестящих делах», которые центр получает из других областей, и предупреждал о растущем нетерпении Ежова. По словам Агнессы, Миронов «приходил поздно, очень уставал, я стала замечать — нервничает. До того времени он умел скрывать свои переживания, когда они у него на работе случались, а тут что-то в нем стало подтачиваться».

Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Кино и татары

"Да и в наш век далеко не все освободились от власти суеверий.
<...>
Совсем недавно были мы с друзьями в Успенском соборе во Владимире, смотрели ту Владимирскую божью матерь, которая стоит здесь вместо знаменитой древней иконы. Объяснения давала нам зашедшая в храм старушка. Чтобы ее комментарии стали вам понятны, следует сказать, что во Владимире за месяц до этого происходили съемки исторического фильма, где речь шла о разгроме города татарами в XIII веке.
- Знали бы вы, - рассказывала нам старушка, - какая она, Владимирская матушка, святая да чудотворная! Сколько раз она свой храм спасала - ине счесть! Да что говорить, недавно, я сама видела: набежало татар огромное множество. Что тут было! Дым, огонь, бегут они, проклятые, прямо к иконе. А я в сторонку отошла и взмолилась: "Матушка, владычица, ты видишь, что делается! Заступись!" И что же вы думаете? Все татаре-то вдруг взяли и выбежали из храма. И нет их.
Словом, не будем столь строгими к нашим далеким предкам. они-то уж совсем не виноваты".

Ольга Чайковская «Против неба - на земле»

Глупая суеверная старушка!

Судя по времени издания книги (1966), речь идет, скорее всего о "Рублеве" Тарковского.
И есть два варианта:
1. Либо старушка была не только суеверной и дремучей, но совсем уж из ума выжившей, если заметила татар, но не заметила съемочную группу, которая, наверняка, и не с одного дубля снимала.
2. Либо Ольга Георгиевна Чайковская попросту и откровенно врет.

Письма несчастья



«На августовском процессе Каменев и Зиновьев назвали Радека и бывших правых (Бухарина, Рыкова и Томского) в числе участников заговора. Томский застрелился у себя на даче в Болшеве 22 августа. Бухарин, который охотился и писал пейзажи на Памире, спустился с гор и отправил Сталину телеграмму: «Только что прочитал клеветни
ческие показания мерзавцев. Возмущен глубины души. Вылетаю Ташкента самолетом 25 утром». Анна Ларина, недавно родившая сына, встретила его в аэропорту «Н. И. сидел на скамейке, забившись в угол. Вид у него был растерянный и болезненный. Он хотел, чтобы я его встретила, опасаясь, что арест произойдет в московском аэропорту». Два дня спустя он отправил в Политбюро длинное письмо, в котором доказывал свою невиновность и обсуждал возможные мотивы своих обвинителей, Письмо кончалось мольбой:

Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Чистка

«В 1935 году было арестовано 3447 бывших оппозиционеров, а в 1936-м — 23279. Проверка партийных документов в мае — декабре 1935 года привела к исключению 250 тысяч членов партии и аресту 15 тысяч. Следствие по делу о распространении слухов среди персонала Кремля кончилось разоблачением террористической организации. Два человека были приговорены к расстрелу, 108 — к различным срокам заключения. Секретарь ЦИК и администратор кремлевских привилегий Авель Енукидзе был исключен из партии за «политическое и бытовое разложение».

Разложение и предательство в партийных рядах ассоциировалось с наличием социальных групп, заинтересованных во внутреннем расколе и иностранном вмешательстве. В феврале — марте 1935 года «остатки разгромленной буржуазии» в составе и 072 человек (4833 глав семей и 6239 членов семей) были высланы из Ленинграда (в основном в «спецпоселения» на севере страны). Летом и осенью советские города были «очищены» от 122726 «уголовных и деклассированных элементов» и 160 тысяч «беспризорных и безнадзорных детей». Около 62 тысяч детей были помещены в «детоприемники» НКВД, около 10 тысяч переведены в систему уголовного правосудия. Постановление ЦИК и СНК от 20 апреля 1935 года распространило применение смертной казни на несовершеннолетних старше двенадцати лет.

Чистки и аресты проводились на основании «учетных списков» НКВД, в которых значились бывшие члены эксплуататорских классов, политических партий и партийных оппозиций, а также бывшие кулаки, исключенные члены партии и лица, замеченные в ведении «контрреволюционных разговоров» и «дискредитации руководства партии».

Особое место в списках занимали лица, связанные с иностранными государствами. Убийство Кирова совпало с ростом напряженности в отношениях с Японией и Германией. Зимой и весной 1935 года приграничные районы Украины, Карелии и Ленинградской области были «очищены» от немцев, поляков, финнов, латышей и эстонцев. Из Азербайджана и «национальных республик» Северного Кавказа были высланы кулаки и «антисоветские элементы». По мере того как кольцо окружения сужалось, а учетные списки росли, все больше людей, так или иначе связанных с враждебными государствами, становились потенциальными шпионами. Вскоре все соседние государства стали враждебными, а потенциальные шпионы — реальными. Опыт Гражданской войны в Испании добавил новый повод для поиска внутренних врагов и новый термин для их обозначения. Значительная часть населения СССР превратилась в «пятую колонну» вражеской армии. В 1935-1936 году 9965 человек было арестовано по обвинению в шпионаже (3528 в пользу Польши, 2275 в пользу Японии и 1322 в пользу Германии). Как сказал в подобной ситуации Робеспьер: «Разве не очевидно, что смертельная схватка между свободой и тиранией неделима? Разве внутренние враги не являются союзниками внешних?».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»