Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Антисемитизм

Суд прошел

Говорят, что Сталин не был осужден, что его не признавали виновным, его нельзя считать преступником, но все же суд был.
В 1940-м.
В Женеве.

Collapse )

Новости востоковедения

Комбат-батяня Захар Прилепин пишет:
А американцы - нет. Не справились.

Справлялась Советская армия, и так держала талибов в узде, что движение Талибан, признанное в России террористической организацией, возникло аж в 1994-м году.

Сын

«После ареста ее семнадцатилетнего сына Игоря Юлия Пятницкая начала бояться собственных мыслей. «Буду ждать, пока есть немного разума и много любви. Но предвижу страшные для моего сердца пытки в дальнейшем».
Самыми страшными пытками были мысли о душе ее мужа. Прошло семь месяцев со дня его ареста. «Кто же он? — писала она в дневнике. — Если профессиональный революционер — такой, как он о себе писал в книге; такой, каким я его видела в течение 17-ти лет, — то с ним произошло несчастье». А если нет? Что, если он — чудовище в образе человека?
<...>
Их двенадцатилетний сын Вова мечтал стать снайпером и пограничником. «Эх, мать, ну и сволочь же отец, — сказал он однажды. — Только испортил все мои мечты. Правда, мать?» 25 февраля 1938 года он весь день читал книгу о Красной армии, а вечером сказал: «Жаль, что папу не расстреляли, раз он враг народа».
Юлия не нашлась, что сказать».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Буйно помешанные

«Ефим Щаденко воспринимал борьбу с вредителями как расплату за годы унижений от «издерганных дегенератов» из «интеллигенции вообще и еврейской в особенности». Недавно он проиграл длинную тяжбу двум вышестоящим командирам и бывшим царским офицерам, начальнику Военной академии имени Фрунзе Августу Корку (кв. 389) и заместителю наркома обороны маршалу Тухачевскому (кв. 221). 17 августа 1936 года Корк писал Тухачевскому: «Состояние здоровья моего помощника тов. Щаденко чрезвычайно неблагополучно, по-моему, у т. Щаденко в любой момент может произойти припадок буйного помешательства. Прошу безотлагательно освободить т. Щаденко от работы в Академии и передать его в руки врачей». Тухачевский просьбу удовлетворил, и Щаденко провел три с половиной месяца в больнице.

В мае 1937 года Корк и Тухачевский были арестованы и спустя три недели расстреляны. Их старый товарищ по оружию Ян Гамарник (Яков Пудикович) покончил с собой. Щаденко направили в Киев «ликвидировать последствия вредительства»,10 июля он писал старому однополчанину:

Так же как в годы гражданской войны надо без какого бы то нибыло сожаления уничтожать предательскую сволоч в какие бы она цвета радуги не маскировалась, какой бы левизной не блестело их гадючье шипенье...
Смерть беспощадная преслужникам фашизма шпикам японо-немецкого империализма, вот наш ответ на происки и вредительство врагов народа.
Я как всегда безпощаден к врагам, громлю на право и на лево и ликвидирую подлые дела вместе с их творцами.

Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Замечательные малосольные огурчики

«Самой распространенной реакцией на аресты и исчезновения было молчание. Даже о показательных процессах говорили редко. Жители правительственной части Дома правительства не сомневались в вине подсудимых, но воздерживались от упоминаний о них в рамках ритуальной самозащиты от нечистой силы. Дети и очень старые большевики задавали вопросы, на которые никто не отвечал. В тюремных очередях родственники арестованных, по воспоминаниям Ирины Муклевич, «старались не разговаривать и не узнавать друг друга. Стояли сотни людей в не очень большом помещении, но было тихо и напряженно. Каждый думал о своем горе, как на похоронах».

В последний день процесса Каменева — Зиновьева Аросев (находившийся в доме отдыха «Сосны» на Москва-реке) сделал запись в дневнике.
Сегодня в газетах приговор Каменеву, Зиновьеву, Панаеву, Мрачковскому, Евдокимову, Тер-Ваганяну, И. Н. Смирнову, Рейнгольду, Гольцману, М. Лурье, Н. Лурье, Дрейцеру, Ольбергу, Перману-Юргину — всех расстрелять.
Третьего дня застрелился Томский М. П.
Сегодня Аралов мне сказал, что отравился товарищ Пятаков, но будто бы неудачно, его свезли в больницу.
Никто ничего не говорит. Спокойно разговаривают:
— Вы сегодня купались?
— Нет, я принимал душ.
На другом конце стола:
— Вы играете в теннис?
— О, да.
Еще кто-то:
— Вот малосольные огурчики, замечательные».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Зверьки

«Газетные статьи подчеркивали звериную сущность врагов («пойманные крысы», «наглые хищники», «свора кровавых собак», «чудовища в образе человека») и характерное для козлов отпущения сочетание всесилия («цепь кошмарных кровавых преступлений, каких не знает история») со слабостью («коварное, двуличное, слезливое и злое ничтожество»). Вредители жили в норах, связанных (согласно модели, разработанной Бухариным и Воронским) с подпольным миром Достоевского. Главным действующим лицом был Бухарин — «гнусненький христосик во стане грешников» и «валдайская девственница в право-троцкистском публичном доме».
Во время показательных процессов дрожащих ночных зверьков вытаскивали на поверхность и либо уничтожали на месте, либо отправляли обратно в подземелье — на этот раз в осушенную, надежно огражденную его часть. «Лишь выйдя из зала суда, отряхнув от себя кошмарную паутину злодейских признаний, глотнув свежего воздуха шумной, вечерней, звонкой Москвы, — писал Кольцов в «Правде», — вздыхаешь свободно, приходишь в себя».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Мы индивидуального террора не признаем

«Процессы над шпионами и террористами широко освещались в газетах, по радио и на специальных митингах и собраниях. Во время суда над Радеком первый секретарь Ленинского райкома Д. 3. Протопопов рассказал, что «одна старуха шестидесяти лет, имеющая сорокалетний производственный стаж, по-женски подходит к событиям, она с сожалением говорит, что, может быть, не надо расстреливать. А когда ее спросили, читала ли она вчера и сегодня газеты, и когда ей объяснили, о чем идет речь, то она сказала: «Если так, то я сама расстреляю». Согласно отчету секретаря парткома «Красного октября», «во всех цехах митинги прошли с большим подъемом, и все кричали о расстреле этих гадов. Когда рабочие слушали читку по радио, то у них вырывались крики проклятия этим мерзавцам и требования расстрела». Беспартийная работница Евсеева с двадцатилетним стажем сказала: «Жалко терять пуль на этих гадов, лучше бы их облить каустиком и зажечь». (Ей объяснили, что в Советском Союзе такие наказания не применяются.) На собрании сотрудников Дома п авительства один из инструкторов по военной подготовке сказал: «Я был бы согласе взять командировку в капиталистические страны, разыскать Троцкого и убить его (Ему объяснили, «что это не отвечает программе нашей партии, что мы индивидуального террора не признаем»)».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Крепкие хозяйственники

«Все смешалось в Доме правительства. Жильцов выселяли, вселяли и снова выселяли. Семьи арестованных сселяли в освободившиеся квартиры и переселяли в другие дома. Комнаты опечатывались, заселялись и снова опечатывались. По положению на 10 мая 1938 года шестьдесят восемь квартир (162 комнат общей площадью 3051,46 кв. м) использовались для размещения семей арестованных жильцов; 142 квартир были опечатаны НКВД. Комендант Дома В. А. Ирбе и начальник Хозяйственного управления ЦИК Н. И. Пахомов были арестованы. Инспекция, проведенная после ареста Пахомова, обнаружила, что отчеты систематически фальсифицировались, акты вредительства игнорировались, бараки для рабочих разваливались, чиновники незаконно обогащались, а квартиры в Доме правительства ломились от подлежащих выселению жильцов. Почти все чиновники Хозяйственного управления и директора домов отдыха были арестованы, половина бухгалтеров и рабочих склада уволены».

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Кадры решают все

Прилепин провел аналогию с тем, как работал с отдельными представителями творческой интеллигенции Иосиф Сталин. В этой связи он вспомнил исполнителя Александра Вертинского, который давно признан классиком. «Но это совершенно не было понятно в 30-е годы, - сказал он, - потому что в 30-е годы Вертинский был картавый исполнитель картавых богемных песен, наркоман безусловный, кокаинист, человек, очень близкий к голубым лобби и голубым кругам, белогвардеец, который эмигрировал с белогвардейцами и пел для всей белогвардейской сволочи, выехал за пределы советской державы. Просто вражина, найти и «убить ледорубом». Вместо этого, товарищ Сталин берет и приглашает Вертинского в Советский Союз. И более того, селит его неподалеку отсюда, по-моему, на Тверской. …Дает ему огромную квартиру… Ему дают возможность гастролировать по всей стране, выступать, потом в фильмах начинает сниматься… Вот это подход тирана».

Бывало, тиран назначал людей с зависимостями и очень близких к голубым кругам и в наркомы, и педофил секретарем ЦИК был,так что все нормально.
Хороший подход.
Захар одобряет.
Если Вертинский был, то и Бузову можно.

Отдельно порадовали взгляды Захара на кинематограф:
«Все эти примеры, что типа, вот она (Ольга Бузова. – «МК») не артистка, не артисток нельзя… Но любой человек, который более менее понимает, знает кинематографическую жизнь или театральную, (понимает что) все это смехотворно. Вон Кира Муратова вообще снимала непрофессиональных актеров, лицедеев, уже вышедших в тираж… Шукшин Беллу Ахмадулину звал, Юрий Любимов звал Сажи Умалатову. Кого только кто не звал. Американские кинорежиссеры эту порнозвезду Сашу Грэй снимают в отличных, умных фильмах. Чего только не бывает. Это дело режиссера, в конце концов, с кем он работает», - заключил Прилепин.

Жаль, что никто из журналистов не задал вопрос о том, какие именно отличные и умные фильмы с Сашей Грэй смотрел Захар.
"Девушка по вызову", "Кровавый монтаж", "Труп в белом саване дрожит, но продолжает принимать ванну"?
"Я теперь большая девочка 6"?