Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Кино и татары

"Да и в наш век далеко не все освободились от власти суеверий.
<...>
Совсем недавно были мы с друзьями в Успенском соборе во Владимире, смотрели ту Владимирскую божью матерь, которая стоит здесь вместо знаменитой древней иконы. Объяснения давала нам зашедшая в храм старушка. Чтобы ее комментарии стали вам понятны, следует сказать, что во Владимире за месяц до этого происходили съемки исторического фильма, где речь шла о разгроме города татарами в XIII веке.
- Знали бы вы, - рассказывала нам старушка, - какая она, Владимирская матушка, святая да чудотворная! Сколько раз она свой храм спасала - ине счесть! Да что говорить, недавно, я сама видела: набежало татар огромное множество. Что тут было! Дым, огонь, бегут они, проклятые, прямо к иконе. А я в сторонку отошла и взмолилась: "Матушка, владычица, ты видишь, что делается! Заступись!" И что же вы думаете? Все татаре-то вдруг взяли и выбежали из храма. И нет их.
Словом, не будем столь строгими к нашим далеким предкам. они-то уж совсем не виноваты".

Ольга Чайковская «Против неба - на земле»

Глупая суеверная старушка!

Судя по времени издания книги (1966), речь идет, скорее всего о "Рублеве" Тарковского.
И есть два варианта:
1. Либо старушка была не только суеверной и дремучей, но совсем уж из ума выжившей, если заметила татар, но не заметила съемочную группу, которая, наверняка, и не с одного дубля снимала.
2. Либо Ольга Георгиевна Чайковская попросту и откровенно врет.

Честная, преданная и героическая натура

«Советский Союз оставался «первоисточником всех наиболее сильных человеческих впечатлений, переживаний и идей», и лучшие люди за границей понимали это, невзирая на невежд и идиотов. «Много очень честных, преданных и героических натур тянутся к нам».

Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Штурм высот снизу


«Мавзолей Ленина и Дом правительства обозначили точки отсчета; структурным центром новой Москвы должен был стать Дворец Советов. 6 февраля 1931 года Иофан не прекращавший работу над Домом правительства, представил проект конкурса:весной 1931-го состоялся предварительный тур (Иофан был участником и одновременно членом Управления строительства); а 13 июля 1931 года президиум ЦИК издал постановление «О постройке Дворца Советов на площади храма Христа и о сносе по следнего».
Во Дворце предполагалось разместить большой зал на 15 тысяч человек малый зал на 5900 человек, два зала на 200 человек каждый и множество админи стративных помещений. К сроку подачи (1 декабря) в Совет строительства под председательством Молотова поступило 272 проекта, в том числе 160 от профессиональных архитекторов.
5 декабря храм был взорван. 28 февраля 1932 года Совет объявил о присуждении трех первых премий Ивану Жолтовскому, Борису Иофану и американскому архитектору Гектору Гамильтону.
Collapse )

Юрий Слёзкин «Дом правительства. Сага о русской революции»

Прощальный визит

Нечто из Канделарии



История Дня Богоматери из Канделарии (Our Lady of The Candelaria) начинается на острове Тенерифе. Еще до завоевания Канарских островов испанцами, гуанчи нашли на берегу океана статую прекрасной женщины. Она стала их святыней. Испанские конкистадоры, сломив сопротивление гуанчей, решили, что святыней гуанчей была статуя Богоматери, хотя и чернокожая. В городке Канделария испанцы построили для статуи часовню, простоявшую здесь много лет — до тех пор, пока шторм не унес часовню в море вместе со статуей. Поскольку к тому времени в традицию вошли паломничества, то сделали копию статуи и построили для нее храм. Вдоль набережной рядом с храмом возвышаются 9 бронзовых статуй вождей гуанчей, которые правили на Тенерифе до испанского завоевания.
Храмы Мадонны из Канделарии можно увидеть во многих городах мира, например, в бразильском Рио-де-Жанейро.
В этот день в горах Перу на высоте четырех тысяч метров над уровнем моря начинается религиозный фестиваль Мамача Канделария. Ранним утром из города Пуно выходят священники, верующие и послушники. Во главе процессии сидит в своей повозке Дева Канделария, а танцоры в ярких костюмах и рогатых масках извиваются под звуки свирели. В конце выступления артисты отправляются на кладбище пообщаться с душами умерших родственников, а на следующий день снова танцуют в честь богини земли, духа воды и хозяина воздуха.

Румыны

«Катаев жалел, что не попал в Одессу сразу после ее освобождения.
В марте 1945 года в четырех номерах «Известий» он напечатал очерк «Одесские катакомбы».
Валентин Петрович отправился с несколькими подпольщиками в катакомбы, образовавшиеся за сотни лет до этого в результате разработок ракушечника — камня, из которого построен город. В этих лабиринтах партизаны скрывались на протяжении всей румынско-немецкой оккупации: пекли хлеб, делали взрыватели для мин, печатали листовки, отсюда устраивали вылазки для диверсий: «Я то и дело хватался за блокнот и за карандаш, пытаясь как можно больше записать из того, что они рассказывали. Но потом я понял, что это — безнадежное дело. Об этом надо написать роман. И я дал себе слово непременно его написать».
В оптимистично-романтическом очерке Катаев умалчивал о том, что почти всех «катакомбников» разгромила румынская сигуранца, и о предательстве одного из чекистов-партизан Федоровича, из-за чего была схвачена и казнена главная группа во главе с капитаном госбезопасности Владимиром Молодцовым.
<...>
Написать роман, приближенный к правде, было не так-то просто. Наиболее дерзко «катакомбники» действовали только в начале войны: взорвали румынскую комендатуру, расположившуюся в здании НКВД, где в 1920-м дожидался гибели Катаев, пустили под откос люкс-эшелон с администрацией для Одессы. Дальше были успешные «зачистки», которыми руководили бывшие белогвардейцы — начальник Восточного округа Румынской службы специальной информации Георгиу Ионеску (Георгий Андреевич Иванов, офицер царской армии, сотрудник деникинской контрразведки), его заместитель Ион Курерару (Иван Степанович Кунин, сотрудник деникинской контрразведки) и начальник отдела агентурной разведки Аргир Николау (царский и белогвардейский офицер Николай Васильевич Голушко)».

Сергей Шаргунов «Катаев. Погоня за вечной весной»

Прогресс

«12 мая на очередном заседании Собора Аввакума расстригли и прокляли. В ответ протопоп тут же предал участников Собора анафеме.
Он был бит кнутом и сослан в третий раз: на этот раз в Пустозерск (близ Нарьян-Мара), за полярный круг, и посажен там в яму, то есть в земляную тюрьму.
Нескольких его единомышленников казнили. Троим ближайшим соратникам - Лазарю, Федору, Епифанию - вырвали языки и отрубили руки.
<...>
Надо сказать, что все эти землянки, вырывания языков и побития кнутами были невинной забавой по сравнению с тем, что практиковалось на Руси на полвека позже, во времена Петра. Просвещенный государь сильно продвинул общество в плане палаческих технологий и кровавых карательных шоу. Можно, например, напомнить, как в 1697 году был раскрыт заговор стрелецкого полковника Циклера, как на допросах заговорщики назвали имя своего идейного вдохновителя, боярина Ивана Милославского, к тому времени благополучно умершего своей смертью; как разъяренный Петр Алексеевич приказал выкопать гроб из могилы, раскрыть его и везти через всю Москву в повозке, запряженной свиньями, а потом поставить под самый эшафот, дабы кровь казнимых изменников стекала на гниющие останки их соратника. Отрубленные головы Циклера и сообщников были выставлены на Красной площади насаженными на «особые железные рожны».

Андрей Рубанов. Гений из ямы. Протопоп Аввакум (1620-1682) / Литературная матрица. Учебник, написанный писателями.

Разные Рабиновичи

«Есть у меня один знакомый. Американец. Профессор. По фамилии, представьте себе, Рабинович. Так вот этот самый Рабинович, который профессор, жил, значит, короткое время в Москве, в гостинице «Россия». А его дружки, тоже американцы, поселились в то же самое время в гостинице «Метрополь». Этот профессор, который Рабинович, решил зачем-то их навестить. Явился в гостиницу «Метрополь» и прошел к своим дружкам безо всяких препятствий. Ну, посидели они, как водится, выпили джин или виски, само собой, без закуски, почесали языками, да и пора расходиться. Откланялся Рабинович, выходит из гостиницы «Метрополь», за угол к площади Дзержинского заворачивает. Тут его двое молодцов, не говоря худого слова, хватают, руки за спину крутят и запихивают в серый автомобиль.
Collapse )

Владимир Войнович «Антисоветский Советский Союз. Документальная фантасмагория в 4-х частях»